Оно чем больше ломки, тем больше означает
деятельность градоправителя.
Н.В.Гоголь. Ревизор.
Реконструкция и благоустройство природного парка «Медеу» «успешно» продолжаются. Их вдохновителей не устраивает, что природа привела его территорию в безобразно естественное состояние и не приняла во внимание «утонченных» вкусов живущих и, особенно, будущих поколений. На берегу реки Малая Алматинка ни тебе урны, ни туалета, ни фонаря, ни харчевни. Не учла природа-матушка, что нуворишей волнует не шелест молодой листвы, а шелест долларов, не рост редких растений, а рост прибылей. Им нет дела до законов природы и общества, если последние не способствуют их процветанию. Вот почему и возникают подобные абсурдные идеи о реконструкции и благоустройстве природы.
В Законе Республики Казахстан «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – закон об ООПТ) даже с последними рыночно-меркантильными изменениями и дополнениями по состоянию на 8 сентября 2026 года, нет понятий «благоустройство» и «реконструкция» природных парков!
Согласно толковым словарям эти два понятия не являются синонимами.
Реконструкция – это, во-первых, коренное переустройство, организация чего-нибудь на новых основах. Во-вторых, восстановление чего-нибудь по сохранившимся остаткам, описаниям. Поэтому слово реконструкция, в принципе, не может применяться к природной среде. А «благоустроить» означает «оборудовать, сделать хорошим и удобным»[1].
В Строительном кодексе Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями по состоянию на 25.08.2026 года) нет определения понятия «реконструкция»! Ну, поторопились, ну, забыли.
А вот в СП РК 1.01-101-2014 «Строительная терминология» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 07.06.2024 г.), которые изданы Комитетом по делам строительства и жилищно-коммунального хозяйства Министерства индустрии и инфраструктурного развития Республики Казахстан в Астане в 2024 году, оно есть.
«4.1941 Реконструкция: Перестройка здания, сооружения для улучшения его функционирования или комплекс мероприятий, предусматривающих увеличение объема производства на действующих предприятиях (станциях)». Обратите внимание, природные объекты не упоминаются. Какое непростительное упущение со стороны Комитета!
«4.440 Благоустройство: Совокупность работ (по инженерной подготовке территории, устройству дорог, развитию коммуникационных сетей и сооружений водоснабжения, канализаций, энергоснабжения и др.) и мероприятий (по расчистке, осушению и озеленению территории, улучшению микроклимата, охраны от загрязнения воздушного бассейна, открытых водоемов и почвы, санитарной очистке, снижению уровня шума и др.)».
Согласно статье 80 Водного кодекса Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями по состоянию на 8.09.2026 года): «Порядок образования, режим охраны водных объектов особо охраняемых природных территорий и пользования ими, а также условия деятельности в них устанавливаются законодательством Республики Казахстан в области особо охраняемых природных территорий».
Что же говорит закон об ООПТ? В статье 73-1 перечислены виды объектов государственного природно-заповедного фонда, к ним относятся, в том числе и «водно-болотные угодья», и «уникальные природные водные объекты или их участки».
А пункте 1 статьи 76 объясняется: «К уникальным природным водным объектам или их участкам относятся моря, реки, озера, ледники и другие поверхностные водные объекты или их части, имеющие особое экологическое, научное, историко-культурное и рекреационное значение».
В пункте 3 сказано: «На уникальных природных водных объектах или их участках устанавливаются заповедный, заказной или регулируемый виды режима водопользования, обеспечивающие их охрану в соответствии с настоящим Законом и водным законодательством Республики Казахстан». А в Водном кодексе сказано, что «порядок образования, режим охраны водных объектов особо охраняемых природных территорий и пользования ими, а также условия деятельности в них устанавливаются» только законодательством об ООПТ?!
По-видимому, Малая Алматинка не заслужила статуса «уникального природного объекта», даже несмотря на то, что течет по региональному природному парку «Медеу». Даже не взирая на статью 49 закона об ООПТ, в которой недвусмысленно сказано: «Государственный региональный природный парк является аналогом государственного национального природного парка с видом режима, установленным для государственного национального природного парка, ставит те же цели и выполняет те же задачи, но относится к особо охраняемой природной территории местного значения со статусом природоохранного и научного учреждения». Наши оппоненты здесь, скорее всего, воскликнут: «Ну, что вы всё со своими законами носитесь?» И будут правы. Эти законы написаны, возможно, даже ими, но не для них.
Чтобы выяснить правовой статус побережья Малой Алматинки, мы решили ознакомиться с постановлением Акимата города Алматы от 15 декабря 2020 года № 4/580 «Об установлении водоохранных зон, полос и режима их хозяйственного использования на территории города Алматы № 4/580»[2]. Однако нам не удалось найти в списке Малую Алматинку. Направили запрос в Управление экологии и окружающей среды г.Алматы. Нас заверили, что все в порядке. «Водоохранные зоны и полосы водных объектов по городу Алматы утверждены постановлением Акимата города Алматы за № 2/384 от 26.04.2013г., № 1/110 от 31.03.2016г., № 4/580 от 15.12.2020г., где заказчиком является КГУ “Управление архитектуры и градостроительства города Алматы”, где ширина водоохранной полосы реки Малая Алматинка составляет 35м. (в обе сторона от уреза воды)»[3].
В Приложении 2 к постановлению Акимата города Алматы № 4/580 указано, что «в пределах водоохранных полос не допускается:
1) хозяйственная и иная деятельность, ухудшающая качественное и гидрологическое состояние (загрязнение, засорение, истощение) водных объектов;
2) строительство и эксплуатация зданий и сооружений, за исключением водохозяйственных и водозаборных сооружений и их коммуникаций, мостов, мостовых сооружений, причалов, портов, пирсов и иных объектов транспортной инфраструктуры, связанных с деятельностью водного транспорта, объектов по использованию возобновляемых источников энергии (гидродинамической энергии воды), а также рекреационных зон на водном объекте, без строительства зданий и сооружений досугового и (или) оздоровительного назначения, с предъявлением общих требовании по охране водных объектов; …
5) проведение работ, нарушающих почвенный и травяной покров (в том числе распашка земель, выпас скота, добыча полезных ископаемых)».
Кроме паспорта объекта с информацией о реконструкции и благоустройстве природного парка «Медеу» никаких иных сведений о происходящем на берегу и в русле реки нам обнаружить не удалось. Потому неясно, для чего на берегу проводятся работы, «нарушающие почвенный и травяной покров»? Быть может, травяной покров мешает рекреации, а почвенный покров не соответствует высоким стандартам экологического туризма? А может быть, на берегу строят порт или аэропорт, для увеличения потока туристов? И чем же наши девелоперы хотят удивить их? Огабионенными реками и пластиковыми берегами?
2026 © Экологическое общество «Зеленое спасение».
При подготовке материала была использована информация из открытых общедоступных интернет-источников. Ссылки на сайты даны на момент публикации материала.
[1] С.И.Ожегов и Н.Ю.Шведова. Толковый словарь русского языка. – М., 2000, сс.50, 675.
[2] https://adilet.zan.kz/rus/docs/V20R0001672.
[3] Ответ Управления экологии и окружающей среды г.Алматы 5 января 2026 года (Исх. №ЗТ-2025-04451487) на письмо Экологического общества «Зеленое спасение» от 15 декабря 2025 года (Исх. №094).
